Блог о любви

Белые деревья , белые дома ,
Белые прохожие , белая зима.
На полях на белых белый снег лежит ,
Из трубы из белой — белый дым валит.
На полях на белых белый снег лежит ,
Из трубы из белой — белый дым валит.
Белая простыня , белая постель ,
Белая девчонка растворилась в ней .
И девчонка белая , словно как зима ,
Тихо просит девочка : «Обними меня !»
Белая и нежная , словно как зима ,
Тихо просит девочка : «Обними меня !»

Белые ресницы , карие глаза .
Тихо просит девочка : «Ну поцелуй меня !
Поцелуй да крепко , крепко обними .»
Тихо просит девочка : «Ты меня пойми .
Поцелуй да крепко , крепко обними .»
Тихо просит девочка : «Ты меня пойми.
Белая простыня , алое пятно ,
Расплылось по белой простыне оно .
И девчонка нежная тихо просит : «Спой !
Про любовь про алую про любовь мне спой .
И девчонка нежная тихо просит :» Спой !
Про любовь про алую про любовь мне спой.
Белые деревья , белые дома ,
Белые прохожие , белая зима .
На полях на белых белый снег лежит ,
Из трубы из белой — белый дым валит .
На полях на белых белый снег лежит ,
Из трубы из белой — белый дым валит.

А где мне взять такую песню -
И о любви, и о судьбе, -
И чтоб никто не догадался,
Что эта песня о тебе.
Чтоб песня по свету летела,
Кого-то за сердце брала,
Кого-то в рощу заманила,
Кого-то в поле увела.
Чтобы у клуба заводского
И у далекого села,
От этой песни, замирая,
Девчонка милого ждала.
И чтобы он ее дождался,
Прижался к трепетным плечам,
Да чтоб никто не догадался,
О чем я плачу по ночам.

Ватные души, сердце с соломы.
Внутри ничего, как будто все в коме.
Забыли про радость, забыли про чувства,
Грустно все это, поверьте мне грустно.

Адское пламя внутри человека,
Как будто не помним Иисуса заветы.
Лжем, предаем, убиваем, не чтим,
С такими успехами в ад полетим.

Не верим словам, не верим супругам,
В грудь мы стреляем вчерашнему другу.
Жить так нельзя, невозможно, и низко.
Возьмитесь за голову суд уже близко.

Создателем созданы мы не напрасно,
Нам чувства даны чтоб мы видели ясно.
Сердца из соломы и ватные души,
Уж это то точно нам вовсе не нужно!

Когда стоишь ты на краю,
Когда ты слышишь голос ветра
Не ощущаешь теплоту
Ты значит потерялся где-то!

Не видишь света в темноте
И пульса сердца ты не слышишь
Как будто заперт в пустоте
И в этом мире еле дышишь!

Ты каждый свой тяжелый вздох
С секундной стрелкою ровняешь
В душе у всех переполох
Но ты других не ощущаешь!

Игра судьбы, но что ты ставишь?
Ведь на кону стоит душа
И лишь потом ты понимаешь
Что ты не стоишь не гроша!

Ты осмотрелся, оглянулся
Где вся семья, где все друзья?
И ведь никто не шелохнулся
Чтобы помочь тебе любя

И лишь потом ты понимаешь
Когда уже открыв глаза
Что всех людей которых знаешь
И не имел ты никогда!

Ты тупо смотришь в темноту
А сзади ложь,туман обмана
Опять так жить?Ведь не поймут
А отступать совсем не рано

Но сделан шаг,обратно-поздно
Ты сделал выбор, так иди!
Целенаправлено и грозно
Пойди и сам себя найди!

Я влюбился в Валентину,
полюбил её за -то,
что в душе она хранила:
мягкость, нежность и тепло.

Столько нежности не видел,
но всегда о ней мечтал
и поэтому страдал.

Вот улыбкой озарилась,
заблестели и глаза,
хорошо бы ты влюбилась,
хорошо бы чтоб в меня.

Денис Фомин

Сложная штука в жизни-любовь!
Если уходит-назад не вернуть,
Если вернулась-значит твой путь.
Хочется плакать, хочется выть,
Но стрелы амура мне не изменить,
Трудно бывает выбирать одного,
Серце пылает, бьётся-за что???
Не хочешь пустить, не хочешь держать,
Поэтому остаётся только бежать…
Любишь, не любишь-разница есть?
Кто-то кому-то отдал свою честь
Кто-то кому-то пообещал,
Но сердце своё в обмен не отдал.
Один погибает, другой же смеётся
Вот что любовь от нас вскором добьётся!
Хотя почему же лишь тоько вскоре???
Сейчас уже люди в мире стонут…

Я не могу забыть твои глаза,
И милую улыбку на лице,
Но ты меня покинул навсегда,
Не вспоминаешь больше обо мне.

Зачем слова, что ты мне говорил,
Они лишь отблески огня в камине,
Ты понимаешь трудно мне,
И пусто на душе и и сердце стынет,

Я так хочу тебя простить,
Но на душе слова другие,
Ты обижал меня не раз,
Но сердце у меня болит поныне….

рощай, тебя я больше видеть не хочу,
И не хочу в твоих руках игрушкой быть,
И не жалею ни о чём,
Что мы расстались в этот раз.

Мне только жаль потраченное время,
И слёзы по ночам,
И сердце холодом покрыто,
И не могу забыть тебя,
Что ты живёшь теперь уж без меня.

Прости меня, но я не виновата,
Что не смогла тебя вернуть,
Но если ты бы оглянулся,
Я вновь могла тебя простить

Мне очень плохо без тебя,
Без губ и рук твоих любимых,
И вспоминаю я всегда,
Улыбку, взгляд неповторимый…

� Опять дожди мне навевают скуку,
И плакать хочется,
И вдруг тоска ложится мёртвым грузом
Тогда приходишь ты,
И подаёшь мне руку,
И говоришь ,,Наташка не грусти,
У нас с тобой всё впереди,,

Как хочется поверить,
Посмотреть в глаза,
Но вновь опять наваливается тоска.

Ты далеко, но кажется так близко,
Мне хочется обнять, поцеловать,
Увидеть на губах знакомую улыбку,
И счастье отражённое в твоих глазах,

Но, что это блеснуло солнце,
И тучи разошлись, такая синь
Похоже небо на твои глаза,
И вновь я вспомнила твои слова,
Наташка не грусти,
У нас с тобой всё впереди…

Весь мир был гнусен и постыл.
Весь мир его сегодня предал.
Он шёл по улицам пустым,
Куда, зачем - и сам не ведал.

Старик-фонарь над мостовой
Ритмично прятался за веткой,
И шаткий конус световой
Был оплетен дождём, как сеткой.

Он сел на мокрую скамью
И, разом всё переинача,
Уже решил про жизнь свою:
В ней всё - сплошная неудача.

Он всё зачёркивал и жёг,
Он истязал себя, как мог,
Почти злорадно: ты ничтожен,
О, ты не просто одинок,
Ты всеми высмеян и брошен!

Но почему-то, как сквозь дым,
Сквозь боль и вымысел недужный
Припомнил вдруг, что был любим
Любовью горькой и ненужной.

Он сам не знал, какой был толк
В нечаянном воспоминанье -
Но это было как глоток
Для воспалённого сознанья.

Её любовь (за что - бог весть!),
Хоть ничего и не решала,
Но на себе поставить крест
Каким-то образом мешала.

Он встал. Как душу ни трави -
Но злость его почти угасла.
…Она напрасно ждёт любви,
Но любит - всё же не напрасно.

Ведь сил достаточно уже
Сорвать отчаянья завесу,
Когда ты хоть одной душе
Зачем-то нужен до зарезу.

И даже если не мила
Любовь, не ставшая судьбою, -
Она хранящие крыла
Простёрла молча над тобою…

ы мне нужен, слышишь нужен,
Не могу я без тебя!
И молчать мне надоело я тебя устала ждать,
Я любила как умела, ты меня не смог понять
Мне ужасно будет трудно,
Без твоих любимых глаз,
Но нельзя иначе, нужно,
И немедленно сейчас,
Я прощаюсь с той любовью,
Что у нас с тобой не вышла,
Но в последний миг не скрою:
«Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, МАЛЬЧИШКА!»

Голова к подушке клонится,
А душа всё не уснёт.
Отпусти меня, бессонница,
Из тугих своих тенёт.

Отпусти меня, жестокая,
Ниспошли мне благодать:
С этой болью и морокою
Дай на время совладать.

Все подробности прокручены
От начала до конца,
Наизусть уже заучены
Все черты его лица.

Что ж не лень тебе, бессонница,
По ночам меня пытать,
Заставляя всё, что помнится,
Словно книжицу, листать?

Ничего я не поделаю,
Ничего не повторю.
Но в окошко запотелое
Я до одури смотрю.

И опять душа не выспится,
И пребудет в ней разор,
Ожидания бессмыслица
Да пустой надежды вздор.

Отпусти меня, родимая,
Отпусти хоть на часок.
Дай упрятать душу в сны мои,
Словно голову в песок…

– Ты любил ее?
После молчания:
– Кажется, да.
Помню всё, что с ней связано,
только лицо позабыл.
В темном небе протяжно и тонко гудят провода
на железных столбах,
в вышине,
выбиваясь из сил.

В каменеющей глине
неясно блестит колея.
Гонит ветер по спуску крутому
соломенный ком.
Кто он, спутник случайный,
которого выдумал я
и который за мною,
как тень,
неотвязно влеком?

Этот мальчик угрюмый
встает у меня на пути,
курит первый табак
и читает мне что-то свое…
Пребывает душа его,
словно скворец, взаперти,
но уже прорывается посвист и щебет ее.

Я любил ее, слышишь,
мой бедный двойник молодой?
Ты еще изопьешь эту горькую чашу до дна.
Будет дымная зелень лететь над овражной водой,
станет память богата,
а речь непривычно скудна.

Наша память нахлынет,
как лиственный свет вечеров,
где у края равнины стоят облака, присмирев,
Будут в сумерках поздних
греметь колокольцы коров,
и зарница очертит тяжелые купы дерев.

Хлынет ливень внезапный,
припустит по крышам греметь –
и напомнит нам заново
пением внятным, земным
духового оркестра простую и гулкую медь,
что играет на танцах
по праздникам и выходным.

Геликон и валторна –
кумиры мальчишеских лет –
вовлекают счастливцев
в утоптанный парами круг…
Нам еще не дают за резную ограду билет,
где блистает она
в окружении бледных подруг.

Будет зависть смешная к ее ухажерам лихим,
к одногодкам счастливым,
берущим билеты в кино.
Два-три слова случайных – и всё.
И плохие стихи.
И оркестр духовой,
повторяющий вальс «Домино».

Но когда из низин
вытекают тумана слои,
и сырая заря
над деревьями сада горит,
ты услышишь сквозь сон,
как ликуют ее соловьи –
на пределе дыханья,
из сил выбиваясь,
навзрыд!

Есть радости словарь – наивный и богатый.
Открой – и горстку слов на птичьем языке
с ладони отпусти туда, на склон покатый,
сбегающий к реке.

Стеклянный треск стрекоз, воды прикосновенье
к пылающим губам – и синтаксис купав
вот-вот войдет в строфу, помедливши мгновенье,
на цыпочки привстав.

О заводь, заводи глухую речь осоки,
где скрипки мошкары вступают не спеша
и рыбы сонный альт – протяжный и высокий –
поет из камыша.

И селезень костра уже забил крылами,
отталкивая ночь на несколько шагов.
Припав щекой к песку, спит небо перед нами
в багете берегов.

Я так тебя люблю, что скрип оси тележной
вдали и нищий звук пастушьего рожка –
взъерошат сумерки рассеянно и нежно,
как волосы – рука…